Українсько-російське протистояння в ГаазіР. Жангожа, гл. науч. сотр. ГУ «Институт всемирной истории НАН Украины»

Послесловие к судебному вердикту

 

Как известно, в январе 2017 г. Украина подала иск против Российской Федерации в  Международный суд ООН. Киев обвинил Москву в нарушении конвенций о борьбе с финансированием терроризма и о ликвидации всех форм расовой дискриминации. 6 марта 2017 г. в суде Гааги начались слушания по иску Украины против России.

Власти Украины обвиняют Россию в военном вторжении в 2014 г., а также в поддержке сепаратистов на Донбассе. В иске украинская сторона просит признать ответственность России «за террористические акты, совершенные в Украине ее ставленниками».

В этом контексте упоминаются также катастрофа малазийского лайнера МН17, обстрелы мирных жителей в Волновахе, Мариуполе и Краматорске, а также взрывы в Харькове в феврале 2015 г.

По утверждению Киева, начиная с незаконного «референдума», проведенного в марте 2014 г. на Крымском полуострове, российская оккупационная власть проводит политику культурной и физической дискриминации и фактического геноцида по отношению к нерусским общинам. Решение Верховного суда Российской Федерации грубо нарушает фундаментальные принципы Генеральной ассамблеи ООН в части защиты прав человека. Репрессивные акции властей проявились в исчезновении людей, убийствах, незаконных осуждениях на длительные сроки заключения, проведении повальных обысков, задержаний, неприкрытого запугивания населения, прекращения вещания СМИ, а также в ограничении преподавания украинского и крымскотатарского языков в учебных заведениях всех уровней в Крыму.

В то же время суд не увидел достаточного количества оснований, чтобы обвинить Россию в финансировании терроризма в юго-восточных регионах Украины. В своем комментарии решения Международного суда ООН его председатель Р. Абрахам отметил следующее: «Исходя из приведённых фактов, суд пришел к выводу, что доказательной базы, необходимой для определения дополнительных мер в отношении прав на основании конвенции о борьбе с финансированием терроризма не достаточно».

В части требований по Крыму, суд пришел к выводу, что в определенных формулировках иск Украины соответствует действительности.

Гаага приняла решение о введении мер для защиты и обеспечения прав украинцев и крымских татар на территории Крыма в рамках соблюдения конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации. Суд считает, что в Крыму РФ должна воздерживаться от введения ограничений в отношении крымских татар и их сообществ, сохранять их учреждения, включая Меджлис крымскотатарского народа. К тому же РФ должна обеспечить доступность образования на украинском языке.

В Кремле подчеркнули, что в МИДе России решение суда «изучают эксперты». Вместе с тем, было отмечено, что верховенство российского закона на территории Российской Федерации (куда незаконно была включена территория Крыма) «не должно обсуждаться».

Как представляется, это решение ставит перед российской властью и ее законодательными органами альтернативу: либо безусловно принять и выполнить требований Гаагского суда, поскольку они, наверняка, существенно снизят давление репрессивных органов, а значит, повлияют и на статус аннексированной территории, либо их проигнорировать.

Очевидно, что решение Гаагского суда столкнется с активным неприятием со стороны как крымских марионеток, так и федеральных властей Российской Федерации, создавая предсказуемо неразрешимые вопросы. И не только правового, но и морального характера.

Напомню, что сразу же после оккупации крымского полуострова, деятельность Меджлиса крымскотатарского народа была запрещена по инспирированным властями России обвинениям. «Меджлис запрещен из-за экстремистской деятельности», – заявили официальные органы. Исходя из этого, Верховный суд Российской Федерации принял решение о его запрете. Основываясь на этом решении, чиновник-коллаборационист З. Смирнов, именующий себя «главой комитета по делам межнациональных отношений депортированных граждан правительства республики Крым», заявил: «Мы не пойдем на то, чтобы под давлением извне, позволить деятельность организации, дискредитированной своими лидерами, которые заняли вражескую позицию по отношению к крымчанам. Крымским татарам не требуется защита извне. Они могут создавать общественные организации для интеграции в социально-политическое пространство России».

Для прояснения этого заявления и ситуации в целом, автор имел возможность лично обратиться к лидеру крымскотатарского народа, народному депутату Украины М. Джемилеву.

По мнению М. Джемилева, решение о восстановление Меджлиса в его полноценном виде не исключено. Во-первых, имеется решение Верховного суда Российской Федерации, которое является окончательным и его отмена связана с более чем сложными юридическими коллизиями.

Если даже допустить, что Меджлис, точнее, его клон, попытаются восстановить при помощи крымских татар коллаборационистов, то и здесь этот спектакль не состоится – не будет кворума. Да и кто из этих людей, ставших для своего народа изгоями, отважится на публичность и откровенное предательство в глазах своих родных, близких. В глазах своего народа…

Немало жителей Крыма, несогласных с аннексией полуострова, переехали на материковую Украину. Многие крымчане были вынуждены выехать в другие регионы России в связи с остановкой предприятий и потерей бизнеса после разрыва экономических отношений с украинскими предприятиями. По имеющимся у автора сведениям, значительное число граждан АРК (Автономной Республики Крым), принявших российское гражданство, вызывают подозрение у оккупационных властей Крыма как «не вполне надежные граждане». Замещая их, Россия поощряет переселение на полуостров десятков тысяч граждан из экономически-депрессивных областей, меняя тем самым демографический состав населения полуострова. Одновременно расширяется база Военно-морского флота РФ и наращивается сухопутная группировка войск. И это происходит параллельно с явным и неявным вытеснением этнических крымских татар и украинцев в материковые регионы Украины.

Подводя предварительные итоги, можно утверждать, что Россия, в очередной раз, нарушая основополагающие законы международного права, все дальше отдаляется от общепризнанных принципов сотрудничества и все больше рискует превратиться в страну-изгоя. Отсюда можно заключить, что любые договоренности с официальной Москвой в части международных отношений могут быть реализованы только в одном случае: если они могут принести ей какие-либо дивиденды. Равноправные интересы с договаривающейся стороной, равно как и соблюдение международного законодательства, и ответственности за их нарушение, для российских властей не являются обязательными.

 

Жангожа Р. Післямова до судового вердикту[Електронний ресурс] / Р. Жангожа // Україна: події, факти, коментарі. – 2017. – № 9. – С. 71–73. – Режим доступу: http://nbuviap.gov.ua/images/ukraine/2017/ukr9.pdf. – Назва з екрану.