Питання Криму в світовій політиціР. Жангожа,  гл. науч. сотр. ГУ «Институт всемирной истории НАН Украины»

Крым – цена вопроса

 

Телефонный разговор между президентами России и США состоялся 28 января 2017 г. Эта была первая беседа президентов после инаугурации Д. Трампа. Предыдущий телефонный разговор Путина и Трампа 14 ноября прошлого года имел место через несколько дней после избрания 45-го президента. О важности разговора свидетельствует тот факт, что это был третий из пяти запланированных на 28 января разговоров президента США с зарубежными лидерами. Перед беседой с Путиным американский лидер пообщался с премьер-министром Японии Синдзо Абэ и канцлером Германии А. Меркель, а после он поговорил с президентом Франции Ф. Олландом и австралийским премьером М. Тернбуллом. Беседа В. Путина и Д. Трампа продолжалась около 45 минут.

С американской стороны в переговорах участвовали вице-президент М. Пенс, шеф аппарата Белого дома Р. Прибас, советник по нацбезопасности М. Флинн, советник по стратегическим вопросам С. Бэннон с российской – только глава государства. Они обсудили отношения между двумя странами и высказались о необходимости объединить усилия в борьбе с международным терроризмом и экстремизмом. Также Путин и Трамп договорились продолжить контакты по телефону, а в перспективе – провести личную встречу.

Накануне телефонных переговоров между президентом США
Д. Трампом с президентом России В. Путиным политологическое и политическое сообщество всего мира активно обсуждали, какой характер примут американо-российские отношения в пост-обамовский период взаимоотношений между двумя странами. Действительно, восхождение
Д. Трампа на стратегически высший пик мировой политики может стать для Соединенных Штатов Америки радикальным поворотом на пути не только внутри политических перемен, которые анонсировались в предвыборной кампании нынешнего президента страны, но и детонатором серьезных изменений всей мировой политики на различных ее стратификационных горизонтах.

В то же время выбор собеседников для первых телефонных переговоров президента США свидетельствует о преемственности внешнеполитических отношений и интересов, во всяком случае на первых этапах деятельности новой администрации Белого дома. Другой вопрос каким будет содержание этих отношений, насколько оно изменится, учитывая неоднозначность самой фигуры новоизбранного президента, его предвыборной риторикой и первыми указами, уже вызвавшими бурную реакцию как в США, так и за их пределами.

Особую актуальность этот вопрос приобретает на фоне текущих турбулентных тенденций в европейской и мировой политике. Похоже, что современный мир, под влиянием ускоряющихся глобализационных и информациорнных процессов, переходит в фазу перераспределения национальных территорий. Причем большая часть этого процесса проходит в латентном режиме – усиливающиеся миграционные потоки, меняющие демографическую структуру и, следовательно, всю совокупную систему экономического и социально-политического устройства развитых стран, возможно уже необратимо изменили их первоначальную сущность. Одновременно усиливается тенденция до реанимации архаических способов изменения территориальной целостности той или иной страны при помощи военного захвата, аннексии, части ее территории.

Первый образ геополитических изменений устоявшейся архитектоники мира был определен авторитетными политическими экспертами как неизбежное следствие глобализации мирового пространства. В качестве эвфемизма, эти эксперты и политики имплементировали в современную политологическую лексику политкорректный термин – мультикультурализм.

Формат настоящего сообщения ограничен заявленной темой, а потому, рассмотрение дискуссионной темы «Мультикультурализм pro et contra» исчерпывается только ее упоминанием. Хотя перманентный сепаратизм сложившихся субкультурных ареалов во многих странах мира: баски, каталонцы (Испания), сорды (Италия), корсиканцы (Франция), северные ирланцы, шотландцы (Великобритания, особенно после Брексита), Квебек (Канада) и даже штат Калифорния (США), объявивший о возможном референдуме о выходе из состава США, должен настораживать политических экспертов и выступать приоритетным направлением политологических исследований, как краткосрочного, так и долгосрочного характера.

В рассматриваемом нами геополитическом дискурсе неожиданный для большинства политических экспертов результат президентских выборов в США представляется не столь уж неожиданным, а вполне объективным ответом на вызовы глобализации и постиндустриализации и связанными с этими процессами деформациями традиционной социальной модели общества.

Победа Трампа, Брексит, распространение евроскептицизма и рост популярности правых партий в Европе во многом являются реакцией западного общества на системный цивилизационный кризис, связанный с риском утраты этнокультурных идентичностей, размываемых миграционными волнами и угрозой квази-конфессиональных экстремистских движений (по типу ИГИЛ), несущих угрозу физической жизни и социальному конценсусу на всей территории мирового пространства.

Акцентирование внимания к теме борьбы с ИГИЛ в телефонном разговоре между президентом США Д. Трампом и президентом России В. Путиным – свидетельствует о глубине проблемы противодействя ИГИЛ. Стороны решают предварительные вопросы о координации своих действий по уничтожению этого явления. Разумеется, российская сторона не преминула воспользоваться шансом снятия санкций против России, объявленных ей странами Евросоюза и США в связи с аннексией Крыма. Часть американского политического истеблишмента начинает лоббировать тезис о том, что для успешной борьбы с ИГИЛ США остро нуждается в союзничестве с Россией. Отсюда вытекает следствие: для гармонизации отношений между двумя странами необходимо снять с повестки дня санкции против России. Этот аргумент выступает самым удобным, хотя и единственным аргументом сторонников снятия санкций. И это, несмотря на множество доказательств того, что Россия в Сирии боролась не с ИГИЛ, но защищала своего союзника, одиозного узурпатора Б. Асада.

По мнению многих экспертов, тема важности участия России в борьбе с ИГИЛ – основной пропагандистский инструмент Путина для того чтобы рационально объяснить необходимость более мягкого отношения к его режиму.

В связи с возникшей ситуацией, когда политическая и геополитическая судьба Крыма и связанные с ним санкции против России используются российским лидером в качестве некоего деривата, определяющего аксиологию современной геополитической ситуации в мире, возникает угроза ревизии сложившегося после окончания Второй мировой войны миропорядка и принципов международной политики. На авансцену снова грозит выйти политика силы и раздела мира на зоны влияния.

В известной мере, можно прогнозировать, что от результата «политического торга» между США и Россией по снятию санкций взамен признания законности аннексии Крыма зависит характер будущих обсуждений многих актуальных международных проблем, включая борьбу с терроризмом, положение дел на Ближнем Востоке, арабо-израильский конфликт, геополитическую судьбу стран Балтии, Беларуси, Молдовы и Украины. А если рассматривать проблему шире, то и стран Южного Кавказа и Центральной Азии, сферу стратегической стабильности и нераспространения, ситуацию вокруг иранской ядерной программы и Корейского полуострова. Ведь, по известному высказыванию В. Путина, «у России нет границ».

Таким образом, можно констатировать, что цена крымского вопроса выходит далеко за рамки решения проблемы российско-украинских отношений. Прогнозируемый некоторыми экспертами и уже предложенный некоторыми политиками и бизнесменами вариант размена Крыма на Донбасс с последующим снятием санкций хотя и решит проблему прекращения боевых действий на территории Украины, но параллельно существенно изменит геополитический порядок и узаконит изначально осужденный мировым сообществом подход к нарушению территориальной целостности государств путем управляемого извне хаоса.

 

Жангожа Р. Крим – ціна питання[Електронний ресурс] / Р. Жангожа // Україна: події, факти, коментарі. – 2017. – № 3. – С. 49–52. – Режим доступу: http://nbuviap.gov.ua/images/ukraine/2017/ukr3.pdf. – Назва з екрану.